В племени бану са‘д

В племени бану са‘д

Среди оседлых арабов было принято подбирать для своих детей кормилиц из бедуинов.

Это делалось с целью удаления их от очагов болезней, которые были распространены среди оседлого населения, а также для укрепления их здоровья и нервной системы и для того, чтобы они с детства учились чистому арабскому языку.

‘Абд альМутталиб стал искать для посланника Аллахаﷺ, молочных братьев и в конце концов нашёл для него женщину из племени бану са‘д бин бакр по имени Халима бинт Абу Зувайб.

Её мужа, принадлежавшего к тому же племени, звали альХарис бин ‘Абд аль ‘Узза, но известен он был по прозвищу Абу Кабша.

Так у посланника Аллахаﷺ, появилось несколько молочных братьев и сестёр, которыми стали Абдуллах бин альХарис, Аниса бинт альХарис, Хузафа (или Джузама) бинт альХарис, более известная по своему прозвищу ашШайма и присматривавшая за посланником Аллахаﷺ, а также Абу Суфйан бин альХарис бин ‘Абд аль Мутталиб, двоюродный брат посланника Аллахаﷺ.

Его дядю, Хамзу бин ‘Абд альМутталиба, также выкормили в племени бану са‘д бин бакр, и его кормилица Сувайба кормила посланника Аллаха ﷺ, когда он находился у своей кормилицы Халимы.

Таким образом, Хамза являлся молочным братом посланника Аллаха ﷺ, по двум линиям: со стороны Сувайбы и со стороны Халимы из племени бану са‘д.

Халима увидела удивительные свидетельства того, что посланник Аллаха ﷺ, был благословенным ребёнком. Предоставим ей самой возможность рассказать об этом подробнее.

Ибн Исхак сообщает, что Халима рассказывала о том, что в своё время она вместе со своим мужем и сыноммладенцем, которого она кормила грудью, в числе других женщин из племени бану са‘д бин бакр выехала из своего селения, чтобы поискать детей, которые нуждались в кормилицах. Халима сказала:

– Это было в голодный год, когда у нас ничего не осталось. Я сидела на своей светлой ослице, и с нами была также наша старая верблюдица, которая, клянусь Аллахом, не давала ни капли молока.

Кроме того, по ночам мы не могли спать изза нашего ребёнка, плакавшего от голода, так как моего молока ему не хватало, а у нашей верблюдицы его вообще не было, и мы постоянно просили о дожде и облегчении.

Я ехала на своей ослице, не сходя с неё, другим же приходилось тяжело, так как они были слабы и страдали от голода.

В конце концов мы добрались до Мекки и стали искать детей, которых нужно было кормить.

Среди нас не было ни одной женщины, которая не отказалась бы от посланника Аллаха ﷺ, когда ей предлагали его, и все женщины говорили, что он является сиротой.

Причина была в том, что мы надеялись на вознаграждение от отца ребёнка и мы говорили: “Сирота! Что могут сделать его мать и его дед?”– не желая брать его изза этого.

Через некоторое время все приехавшие со мной женщины нашли себе питомцев, но мне так и не удалось сделать этого, а когда мы уже были готовы двинуться в обратный путь,

я сказала своему мужу: “Клянусь Аллахом, не хочу я возвращаться без ребёнка единственной среди моих подруг, и клянусь Аллахом, я обязательно пойду к этому сироте и возьму его!”

Он сказал: “Не будет ничего дурного, если ты сделаешь это, и, может быть, Аллах благословит нас благодаря ему”.

После этого я пошла и взяла его, но сделала это лишь потому, что не нашлось никого другого.

Забрав ребёнка, я вернулась с ним к своим спутникам, а когда поднесла его к груди, оказалось, что молока там для него вполне достаточно, и он напился досыта, а вместе с ним досыта напился и его молочный брат, после чего оба они заснули, тогда как до этого мы не могли спать изза его крика.

А потом мой муж подошёл к нашей старой верблюдице, и оказалось, что у неё много молока. Он подоил её, и мы напились вволю, а потом хорошо выспались.

Наутро мой муж сказал: “Клянусь Аллахом, о Халима, знай, что взяла ты благословенную душу!”– а я сказала ему в ответ: “Клянусь Аллахом, я очень на это надеюсь!”– после чего мы двинулись в путь.

Я вместе с этим ребёнком сидела на своей ослице, которая двигалась так быстро, что ослы других людей не могли угнаться за ней, и мои спутницы стали говорить мне:

“О дочь Абу Зувайба, горе тебе, подожди нас! Разве это не та же твоя ослица, на которой ты уехала из дома?” Я сказала им: “Да, клянусь Аллахом, она самая!» Тогда они сказали: “Клянёмся Аллахом, с ней чтото происходит!»

А потом мы добрались до наших домов, находившихся там, где обитало племя бану са‘д.

Я не знаю земли более бесплодной, чем эта, но после того, как мы привезли его, мои овцы стали по вечерам приходить ко мне сытыми, и вымя каждой из них было полным, а мы доили их и пили молоко, тогда как никто другой не мог надоить и капли молока, ибо у их животных его не было.

И наши соплеменники говорили своим пастухам: “Горе вам, пасите там, где пасёт животных пастух дочери Абу Зувайба!”,–

но их овцы всё равно приходили вечером голодными и не давали молока, а мои овцы возвращались сытыми и хорошо доились.

И в течение двух лет мы получали от Аллаха всё больше и больше и видели только благо, а потом я отняла его от груди.

Он рос не похожим на других детей, и к двум годам был уже плотным мальчиком.

А после этого мы повезли его к матери, желая, чтобы он и дальше оставался с нами, так как мы видели, что он принёс с собой благо. Мы поговорили с его матерью, и я сказала ей:

“Может быть, ты оставишь у меня своего сына, пока он не подрастёт, ибо я боюсь, что он заразится мекканской болезнью!” И мы уговаривали её до тех пор, пока она снова не отпустила его с нами.

Так посланник Аллаха ﷺ, остался в племени бану са‘д, а когда ему исполнилось четыре года или пять лет, произошло событие, связанное с рассечением его груди.

Муслим приводит хадис, в котором со слов Анаса, да будет доволен им Аллах, сообщается, что однажды, когда посланник Аллаха ﷺ, играл с другими детьми, к нему явился Джибрил, который схватил его, повалил на землю, рассёк ему грудь, достал сердце, извлёк оттуда сгусток крови

и сказал: “Это удел шайтана в тебе!”– а потом омыл его водой Замзама в золотом тазу, после чего соединил края сердца и вернул его на прежнее место.

Дети прибежали к его матери и сказали: “Мухаммада убили!”– а потом все они бросились к нему, но увидели, что изменился только цвет его лица.